È

Вырваться из «Схемы»: О проблеме вовлечения казахстанских детей в наркобизнес и проституцию

Вырваться из «Схемы»: О проблеме вовлечения казахстанских детей в наркобизнес и проституцию

С 7 апреля в ограниченный прокат выходит казахстанский художественный фильм «Схема», в основу которого легли реальные события. Картина получила Гран-при 72 международного Берлинского кинофестиваля в секции Generation. Собственный корреспондент ИА «NewTimes.kz» Нелли Адаменко взяла эксклюзивное интервью у режиссера постановщика Фархата Шарипова и продюсера «Схемы» Дины Жумабек.

В основу фильма легла история алматинской старшеклассницы Маши, которую от обыденной жизни «спасает» привлекательный подросток Рэм. Парень открывает для девушки мир тусовок, запретного кайфа и новых, но опасных знакомств…. Почему вы решили снимать кино про жизнь подростков, наркотики, проституцию. Откуда возникла именно эта идея?

Дина Жумабек: Изначально мы хотели делать кино про молодежь, про подростков. Конкретно про это речь не шла. Но когда пообщались с ребятами на кастинге, то поняли, что знаем только о верхушке айсберга проблем, которые у них возникают. Так и появился сюжет «Схемы».

Фархат Шарипов: К сожалению, неприглядная эксплуатация подростков происходит каждый день. Подобные «Схемы» работают и в Казахстане, и других странах. Они устроены таким образом, что их довольно сложно выявить. Наша задача была не отвлекать внимание зрителя на какие-то художественные приемы и метафоры. Мы хотели добиться присутствия эффекта такого аттракциона. По мере того как мы погружались в проблему, сценарий переписывался. Ребята, которые снимались в «Схеме», а это можно сказать подростки с непростой биографией, признались нам, что у них есть друзья и знакомые, которые втянуты в подобные схемы. И нас радует, что уходя со съемок, многие из них пересмотрели свой взгляд на жизнь, отношение с родителями, друзьями.

Кадр из фильма «Схема»
Кадр из фильма «Схема»

«Схема» взяла Гран-при престижного международного кинофестиваля класса А. Стала ли эта высокая награда для вас неожиданной?

Д.Ж: Когда мы отправились в Берлин, Фархат сказал: «Давайте не будем ни на что надеяться!» Так что мы и не рассчитывали на такую значимую оценку. Но, конечно, хотелось признания, что мы сняли картину, которая интересна не только какому-то маленькому сообществу. То о чем мы говорим в «Схеме» — мировая проблема, понятная, в том числе, и европейскому зрителю. Конечно, в первую очередь мы снимали фильм для нашей молодежи. И финал картины, который многим показался «хэппи эндом» тоже дает надежду, что человек может поменять свою жизнь. Что скрывать — люди, которые оказались в данной ситуации, не видят будущего, для них существование беспросветно. Они уверены, что в целом мире одни, что их никто не слышит и не видит. Если после нашего фильма молодые люди поймут, что- то не так, то тогда можно считать, что мы работали не зря.

Ф.Ш: Победа в номинации «Поколение» на Берлинском кинофестивале однозначно говорит о том, что картина больше ориентирована на детей и подростков. В своих фильмах я стараюсь уйти от своей «прямой речи» и даю возможность зрителю самому додумать их финал. Моя задача была показать, что в реальной жизни проблема вовлечения детей в наркобизнес и проституцию не решена, но есть выбор.

Фото: newtimes.kz
Фото: newtimes.kz

Как вы подбирали актеров для «Схемы»?

Ф.Ш.: Если перед съемками прошлого фильма, который был тоже про молодежь, мы ходили по школам, то сейчас информация передавалась через знакомых нам молодых людей, по сарафанному радио, через соцсети. Ребята также через соцсети присылали нам свои фотографии. Тех, кто нас заинтересовал, мы приглашали на кастинг.

В основном в «Схеме» снимались 15-летние подростки. Случались ли на съемочной площадке какие-то эксцессы?

Д.Ж.: На съемках всегда происходит что-то необычное. Это работа для стрессоустойчивых людей. Так, в первый съемочный день сюрприз преподнес нам Таир Свинцов, который исполнил роль Рэма. Парень пришел с большим фингалом под глазом. Мы были в шоке! Так, что нам пришлось долго замазывать синяк. Но в целом ребята вели себя хорошо, выполняли все наставления режиссера.

Ф.Ш.: На этапе кастинга мы много общаемся с молодежью, разговариваем. Словом, стараемся брать на работу тех, кому можно доверять. Если съемки идут год, то в них должны принимать участие люди ответственные, с устойчивой психикой. Артист должен быть постоянно на связи. Чтобы сегодня ты снялся, а завтра не пришел на площадку, — недопустимо, априори. Были и такие случаи, что ребята проходили кастинг, полностью подходили нам, но потом просто не появлялись на съемочной площадке. Не все понимают, что актерский труд непростое занятие и требует немало усилий.

Как долго вы выбирали девочку на роль главной героини Маши?

Д.Ж.: Для съемок мы часто берем людей с улицы. Если говорить об этом фильме, то пересмотрели очень много девочек – порядка двадцати. Причем мы не делали упор на национальность или внешность. Фархат искал «свою» героиню по какому-то внутреннему чутью, интуитивно. Ему хотелось найти человека, который к своему юному возрасту уже имел какой-то жизненный опыт. Часто дети из благополучных семей, у которых в жизни не было никаких проблем, душевных терзаний, не могут понять, что от них хочет режиссер, не могут правдоподобно играть. То есть у них не накоплен некий эмоциональный багаж. Поэтому мы искали ребят с богатой душевной палитрой, не из числа мажоров.

Мы проводим нетипичный кастинг, то есть не даем артистам текст, который нужно выучить и рассказать, а просто беседуем по душам. В итоге Фархат остановил свой выбор на студентке Алматинского колледжа бизнеса и коммуникаций Виктории Романовой. Многие удивились такому решению режиссера, ведь Вика обычная девочка, каких сотни. Но у нее очень живые глаза, она очень чуткая, эмоциональная и ранимая. Думаю, у девушки большое актерское будущее. Таир Свинцов тоже очень талантливый парень. Сейчас он учится в колледже, но мечтает связать свою жизнь с кино. Вообще все герои, которых мы взяли для съемок, работали с полной отдачей, проникшись идеей «Схемы». Сработала и магия кино.

Ф.Ш.: Виктория Романова оказалась у нас совершенно случайно – она пришла поддержать свою подругу, которая пробовалась на роль главной героини. Но нам Вика понравилась больше, из-за чего у нее с подругой даже произошел небольшой конфликт. Виктория до конца так и не могла поверить, что ее утвердили на роль главной героини и даже не сразу приехала на съемки. Девушка была уверена, что в кино можно сниматься, только заплатив большие деньги.

А ребята получали материальное вознаграждение за свою работу в фильме?

Д.Ж.: Безусловно. Любой, в том числе актерский труд оплачиваем. Для каждого из молодых актеров у нас был оговорен свой размер гонорара.

Вы отслеживаете дальнейшую судьбу непрофессиональных артистов, которые у вас снимались?

Д.Ж.: Конечно. Вот сейчас общаемся с тремя такими молодыми актерами, которые у нас снимались в ленте «18 килогерц». Одна из них Камила Фун-Со. Она у нас работала ассистентом по кастингу в «Схеме».

На какие средства вы обычно снимаете свои фильмы?

Д.Ж.: Бывает, на деньги частных инвесторов, а случается и на свои. «Схему» мы снимали при поддержке государственного центра поддержки национального кино. И это здорово, потому что съемки пришлись на время пандемии, это было сложный период для всех. И государственная помощь помогла пережить действительно сложные времена безработицы, когда кинотеатры были закрыты. Если бы государство обратило сейчас внимание и на проблему проката, было бы вообще замечательно.

Пока «Схема» выходит только в ограниченный прокат. Конечно, можно предложить картину телеканалам, но мы снимаем для широкого экрана, и в кинотеатре зритель сможет больше погрузиться в эту тему. Сейчас дистрибьюторы и прокатчики не заинтересованы в показе отечественного кино, потому что оно сделано не в том жанре, который, по их мнению, востребован. Сейчас очень хорошо продается Голливуд, комедии. К сожалению, у нас нет системы стимулирования проката национального кино. И с этим сталкиваются все картины, которые снимаются в нашей стране. Без поддержки государства ничего, увы, не изменится.

Ф.Ш.: Когда мы начинаем работу над каждым новым фильмом, настраиваемся делать «зрительское кино». Но обстоятельства складываются таким образом, что ты начинаешь работать именно в той теме, которая волнует наше общество. Сейчас во многих странах происходит дисбаланс в культурной и развлекательной сферах. У зрителя нужно показывать разное кино. Но пока у него весьма ограниченный выбор.

Над какими фильмами вы работает сегодня, и каковы ближайшие планы?

Ф.Ш.: Сейчас мы снимаем фильм «Эвакуация». Годы Великой Отечественной войны — наша история, которую нужно помнить. Как известно, в 1942 году в Казахстан, Ташкент приезжало очень много жителей Украины, Ленинграда. Мы хотим показать, как развивалась ситуация на примере одной семьи. Наша героиня – приезжает в Алматы из блокадного Ленинграда. Мы рассказываем, как ее принимал наш город, жители. В картине заняты профессиональные актеры за исключением маленькой девочки.

Наша нынешняя жизнь состоит из каких-то потрясений и хочется чего-то более оптимистичного. В планах снять какой-то легкий фильм.

Д.Ж.: В этом плане задумок у нас много. Например, я хочу снять мюзикл. У нас есть о ком и о чем сделать такое светлое и красивое кино. Тем более что в Казахстане много талантливой молодежи, музыкантов, которая поет и танцует. К слову, на пресс-показ «Схемы» пришел Байгали Серкебаев из известной группы «А-студио». Думаю, что в дальнейшем мы вполне сможем с ним посотрудничать.

Нет комментариев, оставьте первый

, чтобы оставить комментарий

Выбор Бродвея

29 Января

5 новых сериалов, от которых невозможно оторваться

Знай в лицо

Джоан Блэкэм

Актер

Валерий Гришко

Актер

Олег Васильков

Актер

Сергей Мокрицкий

Режиссер

Ренат Давлетьяров

Режиссер

Дарья Мороз

Актриса

Анатолий Белый

Актер

Петр Федоров

Актер