È

Пагубное влияние казахстанского кинематографа на российский

Пагубное влияние казахстанского кинематографа на российский

«Пора констатировать, что в российском кино начался закат былого пестрого киновеличия. Пора установить причины этого странного явления! И как самому близкому по духу кинематографу пора протянуть руку помощи и указать на их ошибки!».

Расцвет российской кинематографии был начат людьми еще советской страны: Никитой Михалковым, Александром Сокуровым, Алексеем Германом-старшим, и связан с разоблачением старого режима, переоценкой прошлых событий с привкусом постановочного историко-политического фильма («Хрусталев, машину!», «Утомленные солнцем», «Сибирский цирюльник», «Солнце»). Несмотря на ракурс сталинской эпохи, советская неукротимая мораль дальше сменилась на духовную: осуждение себя за ошибки прошлого и покаяние. Именно эти мысли наравне с событийностью, временем, людьми, неспешностью и детальностью стали главной движущей силой дальнейшего расцвета российской кинематографии в уже следующих поколениях режиссуры: Алексея Балабанова, Валерия Тодоровского, Федора Бондарчука, Андрея Звягинцева и др. В своем зените российское кино-барокко могло похвастаться всем, чем пожелает: от создания любого жанра и высокого технического оснащения до неглупых режиссеров и пробивных продюсеров.

БратТема поиска затерянной души, которая, заметьте, кочует в бескрайних русских просторах, центральной: «Брат», «Коктебель», «Живой», «Бумер», «Путешествие с домашними животными». Однако последние годы показали скорее стабильно-ровный период без особо новых находок. Прорабатывается и утрируется старая тема искупления вины за нищие деревни, нищих людей, перед чеченцами («Эйфория», «Остров», «Живой», «Пленный» и т. д.), выходят заведомо слабого уровня коммерческие ленты с легким содержанием и безыскусным оформлением: от биографического помпезно-сентиментального «Адмирала» до примитивного бравирования обыденностью типа «Самый лучший фильм», «Любовь-морковь». Новый период, связанный с финансовым потопом небольших студий, обнажил главную проблему – отсутствие новой темы. Исчерпав себя в самокопательстве, российские кинематографисты решили искать себя в другой стороне. Новым ракурсом стал путь на Восток и, к удивлению многих зрителей, уже первые фильмы о потаенной «азиатской стороне» русской души понравились за рубежом. После «Ночного дозора» Тимура Бекмамбетова возрождается плотное сотрудничество нового российского кино с новыми казахскими режиссерами и продюсерами. И тут одна сенсация за другой. Фильм «Монгол» Сергея Бодрова-старшего удостоен номинации на «Оскар» за лучший иностранный фильм 2007 года. А в 2008 году картина «Тюльпан» Сергея Дворцевого, в которой ничего от русского покаяния, а – гордый гимн степному, живому духу природы, быта и уклада, - удостоена главных наград на МКФ в Каннах, Карловых Варах, Токио и др.
Тюльпан
Тюльпан
Эти международные кинопобеды обнажили некие скрытые в прошлом вещи. Именно: не только взаимовлияние двух питавших друг друга в советское время кинематографий, но и некие истоки и причины нового русского кино «с раскосым взглядом». Оба режиссера – Бодров и Дворцевой – начинали свою профессиональную школу кинорежиссуры в Казахстане и свой стиль, язык, содержание оформили здесь, на киностудии «Казахфильм». Как раз важность этого момента состоит в том, что в оформлении нового русского фильма сыграло использование в своем кинематографе резервного потенциала кинематографических и ментальных элементов Казахстана. А коли все не случайно, важно найти корни начала экспансии казахским кинематографом российского. Примечание редакции: Здесь мы сочли нужным несколько сократить текст письма, так как автор очень пространно и ничем не мотивируя, настаивает на том, что история подпитки российского кинематографа ознаменовалась началом советской эпохи, а целенаправленный процесс первой экспансии казахского кино на российский начался со времен ЦОКСа, в период работы центральных студий страны в Алматы. Учитывая спорность этих умозаключений, тем не менее публикуем небольшой отрывок, дабы автор не обвинил нас в предвзятости.
Брат
Иван Грозный
Иван Грозный
«В частности азиатским духом непримиримости отмечена атмосфера картины «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна, а другой реформатор киноязыка Дзига Вертов в фильме «Тебе, фронт!» (история девушки Сауле, которая ждет возвращения с фронта своего друга) применяет современный модный прием – документальное отражение современных событий через созданную игровую историю. А знаменитый, макетный во многих картинах, фон из цветов, яблок, солнца и гор уже и в послевоенном советском кино символизировал рай и достаток победы духа над бедностью советского разума. Именно после ЦОКСа российское кино начало терять свою самобытность, культивируя в новых картинах восточную неторопливую наблюдательность над тщетностью мира». Примечание редакции: Здесь текст снова сокращаем, автор затрагивает личностные семейные кланы кинематографистов Казахстана и России, образовавшиеся в 60-70-х года, которые абсолютно неуместны в контексте развития его главной мысли о природе кинематографа. Начинаем с абзаца, посвященного «казахской новой волне».
Иван Грозный
Коктебель«Казахская новая волна, которая рождалась якобы во ВГИКе, в мастерской Сергея Соловьева, однако уже в период деления на независимые республики служила для российских кинематографистов эталоном равнения на стиль и форму. И с тех пор по настоящее время казахские фильмы служат неким творческим материалом для российской кинематографии. В этом плане выигрывает Дарежан Омирбаев, так в основе картины «Коктебель» молодых режиссеров Хлебникова и Попогребского лежит восточный принцип дороги и дарежановское горизонтально-усеченное развитие действия, а по содержанию вообще отсылает нас к далекому «Атамекен» Шакена Айманова. Гран-при Кинотавра 2008 – фильм «Шультес» Бакура Бакурадзе - яркое проявление того, как стиль от Омирбаева с молчаливым, аутентичным героем, долгими планами, отстраненным отношением автора великолепно работает на современных московских закоулках. Фильм «Старухи» - чем не «Конечная остановка» Серика Апрымова? А фильм Федора Бондарчука по роману братьев Стругацких «Обитаемый остров» явно снят под влиянием «Дикого Востока» Рашида Нугманова. «Игла» - так это вообще азбука андерграундовского движения в России под названием «Другое кино». Иначе говоря, где «другое», у них модное, кино, там, на самом деле, наша традиционная «Игла». ИглаНаступившая в современном кинопроцессе двух стран ситуация, когда маленькая казахская кинематография оказывает давление на большую российскую киноиндустрию, предсказуема. Финансовый же кризис показал, что бал правит единичное, а не массовое. А здесь еще и множество слагаемых. Например, многие пионеры «Казахской новой волны» работают сейчас в Москве и косвенно, а где-то и прямо «шпионским» способом вносят свою эстетику в российскую экранную культуру. В частности, в развитие телесериалов. Так, одни из самых успешных сериалов «Громовы» и «Участок» поставил наш казахстанский режиссер, алмаатинец Александр Баранов, новые популярные сериалы «Охота на изюбра», «На пути к сердцу» также снял казахстанский режиссер Абай Карпыков. Уже и новое поколение казахских режиссеров старается дезорганизовать создавшуюся ситуацию. В прошлом году вышла картина «Баксы» Гульшад Омаровой. Молодой режиссер демонстрирует в сердцевине российской киноимперии современный Казахстан, с его языческой культурой и шаманско-притягательными красотами. И уже под влиянием первых совместных картин в природе самого российского кино происходят значительные изменения: от лесов и рек – к степи, зною и ветру. В фильме «Дикое поле» М. Калотозашвили для обрисовки русского характера заведомо выбрал не поле, а хорошо читаемую казахскую степь, видимо, обнажая дикость человеческих страстей до первородного состояния. Кстати говоря, картина «Дикое поле» снималась в Казахстане. РэкетирОчень характерный новый момент, когда российские продюсеры и сценаристы с завуалированной целью профессионального роста оказываются в рядах нашего гастарбайтерского движения: Павел Фин – сценарист фильма «Подарок Сталину», российский продюсер сиквела «Любовь-морковь» Ренат Давлетьяров начинает работать над казахстанским проектом «Соблазнить неудачника». К этому же движению примыкают и популярные актеры российского кино: Владимир Вдовиченков в «Рэкетире», Екатерина Редникова (хорошая работа!) в картине «Подарок Сталину», Дмитрий Дюжев в фильме «Обратная сторона», Дарья Мороз в «Прыжке Афалины», Гоша Куценко в «Рывке». Именно загадочный мир хладнокровной Азии становится ведущим материалом исследования и направления в российской киноиндустрии, а потому и свежие силы бегут к нам, чему-то научиться за наши деньги. Тимур БекмамбетовТимур Бекмамбетов – апофеоз всему выше сказанному и яркое подтверждение тому, как наши люди переходят границы, приходят, ломают старые устои и внедряют нашу культуру в российское и даже уже и нероссийское кино. В каждой его картине, какой бы она по жанру ни была, и уже неважно, где бы она ни снималась, и с какими актерами – кочевая культура с ее популярностью, мистикой, философией случайности, героем-кочевником, притягивает и въедается в любые национальные души. Вывод напрашивается сам по себе – великий могучий российский кинематограф переживает нашествие потомков чингизидов – язык сам по себе стирается, традиции забываются, если не найдутся новые средства и мозги, чтобы выйти из тени влияния казахского кино, то неминуемо … растворение культуры. Примечание редакции: С размышлениями и выводами автора можно спорить, но, согласитесь, факты – серьезный аргумент. Полностью разделяя и поддерживая политику журнала «Территория кино» - стать территорией кино для ярких и убедительных высказываний, мы решили статью-письмо опубликовать, а решать, прав ли автор или неправ – вам, дорогие читатели.
Коктебель

Вместе с автором письма «думала» Инна Смаилова

«Территория кино», №3-4, 2009

1 комментарий

, чтобы оставить комментарий

Болат Кисамбаев

10 августа 2017, 11:44

Довольно интересно

Рекомендуем

«Евразия-2018»: эксперты обсудили законопроект об отечественном кино

Закон находится на рассмотрении Мажилиса Парламента РК

Brod.kz

«История казахского кино: подполье «Казахфильма»

Адильхан Ержанов впервые покажет документальную картину в Казахстане 

Aidana Mamayeva

Казахстанское кино

22 Февраля, 2016

The Guardian опубликовал материал о казахстанском кинематографе

Британский журнал написал статью о пяти казахстанских режиссёрах

Aidana Mamayeva

Путешествие за «Пальмовой ветвью»

Записки с 67-го Международного Каннского кинофестиваля.

Виталий

Казахстанское кино

30 Декабря

Данияр Алшинов получил европейскую награду как «Лучший актер»

Казахстанское кино

21 Декабря

Картина, спродюсированная казахстанцем, будет участвовать на престижном кинофестивале Sundance

Новая адаптация «Ромео и Джульетты»

Знай в лицо

Илья Максимов

Режиссер

Алексей Минченок

Режиссер

Олег Мусин

Режиссер

Алексей Горбунов

Актер

Александра Аверьянова

Режиссер

Анна Борисова

Режиссер