Пляска смерти

Пляска смерти

Что такое чума? Именно таким (морально-философским, но отнюдь не праздным) вопросом задавались зрители после премьерного показа в кинотеатре «Цезарь» нового, четвертого фильма Адильхана Ержанова «Чума в ауле Каратас», снятого в специфическом жанре и повествующего не менее специфическую историю. Условный молодой аким (в исполнении одного из участников «партизанского движения» Айбека Кудабаева) приезжает на новую работу – теперь он аким аула Каратас, захваченного некой неистребимой чумой. Никто из жителей аула до конца не знает, что именно представляет болезнь. Население не сопротивляется бедствию и постепенно число умерших возрастает, погибшими становится большинство жителей поселка. В отличие от привыкших граждан молодой аким против чумы – сразу после приезда он активно ищет пути решения проблемы и уничтожения недуга, ведь в круговорот втягивается молодая беременная жена. На протяжении всего фильма аким все больше регрессирует в стремлении исцелить общество, а общество, начинает все больше сопротивляться выходкам молодого выскочки из города, прогрессирует «в принятии», собственно, чумы. В конце концов, болезнь (уже в лице зараженных и подчиненных жителей) побеждает, а молодой аким сгорает. В самом прямом смысле.

В частности (про фильм)

Фильм создан в рамках «партизанского движения», лидером которого является сам режиссер – Адильхан Ержанов. Про «партизан» нашего кинематографа сказано немало, так что в особом представлении и разъяснении не нуждаются. Картина была снята при поддержке фонда «Сорос-Казахстан», студии «Кадам», на создание ленты ушло шести тысяч долларов и около полугода. Мировая премьера прошла на Роттердамском кинофестивале, где картина получила приз NETPAC с формулировкой «За лучший азиатский фильм».

В разных описаниях пишут, что жанр картины – драма, гротеск, социальный абсурд, притча, сказка, сюрреализм, «психоделический шаманизм» (и другие вычурные и странные определения), но, формально (и как ни парадоксально) жанр фильма – комедия. Непонимание между главным героем и его окружением, комичность всего происходящего, выражающаяся в мелких деталях в кадре, которые все время падают, сваливаются, разбиваются и до основной фабулы картины, где вы видели молодого и худого акима?! Неправдоподобно, оттого и смешно. И комедия выдержана в тонах реализма, несмотря на утверждения автора что это притча и история вне времени и места отличается отсутствием конкретики. Это кокетство и мистификация, потому «Чума» – это остросоциальное и реалистичное кино. Та же история с поселком Калачи, или распространение гептила на территории центрального Казахстана, незакрытые атомные полигоны Семипалатинской области – чума может вспыхнуть во всех перечисленных местах в любое время. А может, они эти вспышки уже были, но мы этого не знаем?      

Так что картина, если трезво судить, не отличается никакой жанровой оригинальностью и самобытностью. На счет киноязыка: эксперименты с оформлением кадра разными свето-шумовыми эффектами киноязыком назвать сложно, так как основная субстанция кино, в основном, зиждется глубоко внутри, не на поверхности, не в кадре, а между кадрами. «Картинка» фильма, конечно, поражает и удивляет: загадочные тени, экспрессивность атмосферы, дым, непрекращающаяся тьма (весь филь снят ночью, кроме последнего кадра), какие-то непонятные мельтешения, бурлеск лиц, тел, вещей. Но это скорее заслуги и «киноязыки» художника-постановщика Ермека Утегенова и оператора-постановщика Едиге Несипбекова, и никак не проявление формы, стиля, языка режиссера-постановщика.

Надо признать, что «Чума в ауле Каратас – сугубо конъюнктурное кино. Объясню почему. Во-первых, надо разобраться для кого предназначена лента. В фильме есть остросоциальные темы, затрагивающие сегодняшние общественные проблемы, есть прямое гражданское высказывание. И эти поднятые вопросы, прежде всего, нужны народу, рядовым зрителям. Но фильм не показывается этим зрителям. Намеренно или нет - не известно. Но факт есть факт – фильм колесит по фестивалям. А у нас про него никто не знает. Практически никто. Фильм можно сразу «залить» в Интернет (чтобы хоть как-то социальные слои посмотрели, а не только высоколобые любители кино), но этого не происходит. Спрашивается, зачем поднимать социальные темы, если народ не посмотрит, не подумает и не извлечёт уроки? Во-вторых, это, на первый взгляд, экспериментальное кино, где открываются новые грани. И такое кино нравятся фестивалям. Однако, проблема в том, что в глубине, это традиционалистское, обычное, «буржуазное» кино, разбавленное псевдоригинальностью и потаканием синефилам стран первого мира (смотреть вышесказанные причины). 

Надо понимать, что социальность темы и оригинальный кинематографический язык соединить сложно. У нас в стране – невозможно. Мы, надо признать, не слишком развитый в сфере киноискусства, как, например, французы или англичане, у которых могут существовать такие режиссеры как Годар, Трюффо, Лоуч, способные объединить и злободневную тему, и своеобразный киноязык. Нам подавай либо социальные темы, либо форму. Если социальные темы, то всегда в лоб, в глаз, в живот, в сердце. Без всяких кинематографических правок и изменений. Если форма, то на вечные темы и без людской суеты.

Несмотря на отсутствие языка, «Чума» – кино интеллектуальное. Нагруженное всевозможными отсылками как на фильмы, так и на мировые произведения живописи, фотографии, музыки и так далее. Кафка, Беккет, Ионеско, Дали, Бунюэль, Сартр, Камю, Хайдеггер, Кустурица, Рембо, Маркес, Пушкин, Ван Гог, Бодлер – вот неполный список авторов прямо или косвенно цитируемых в фильме. В этом смысле фильм постмодернистский, потому что: а) с иронией и юмором, б) игра – концептуальная составляющая, в) использованы готовые формы, г) присутствует цитатность и отсылки.         

Метафоры и аллегории в фильме занимают большое место. И даже самого разного уровня и глубины. Сама сердцевина фильма метафорическая, так как в понятие чумы можно вложить все что угодно, начиная от банальной коррупции, казнокрадства, мошенничества, воровства, глупости, ограниченности и заканчивая ментальностью, мироощущением, мировоззрением и традициями. Вложить в слово «чума» можно любые значения, в зависимости от уровня интеллекта. В том-то и проблема: режиссер намеренно умалчивает и оставляет за кадром смысловую наполненность понятия, говоря тем самым, «мол, отыщите сами, что вашей душе угодно». Из-за этого возникает ощущение кокетства, заигрывания со зрителями, удовлетворяющееся разгадыванием различных загадок, метафор, отсылок, аллюзии, коих в фильме великое множество, расставленных Ержановым.

Но одну аллегорию хотелось бы отметить особо и тем самым перейти на более широкие темы.  

В целом (про кино)

Аллегория эта – пляска смерти. Сюжет живописи и словесности Средневековья, представляющий собой один из вариантов европейской иконографии бренности человеческого бытия: персонифицированная Смерть ведёт к могиле пляшущих представителей всех слоёв общества — знать, духовенство, купцов, крестьян, мужчин, женщин, детей.

«Чума» – это те же «Хозяева», только выполненные в более темных тонах и на более серьезные темы. Как и предыдущей картине режиссер применяет танцы как метафору бессмысленности, бессилия, бесконечности. «Маленькие люди» уже не могут ничего поделать против бандитов, против чумы, против реальности, а оттого сжигают последнее оставшееся и танцуют. Страстно танцуют, беззаветно танцуют. Танцуют до смерти.

Танцы и смерть – основные элементы «Чумы в ауле Каратас», танцы и смерть – основные элементы самой чумы, танцы и смерть – основные тенденции современного общества: бесконечные тои, мероприятия, празднества и такие же бесконечные проявления смерти – убийства, самоубийства и так далее. И все это в одной стране. Смех и слезы, танцы и судороги, жизнь и смерть… «Чума в ауле Каратас» не притча, а, к сожалению, гиперреалистичное кино. Это реальность у нас притчевая.

И это чума затронула всех и раскрыла самые темные стороны людей. Скряги стали жадными и наворовали миллионы, нарциссы на сцене и теперь поют в лучах славы и софитов, даже если у них нет ни голоса, ни лица, одинокие окончательно стали маргиналами и живут на периферии общества. Чума задела и Адильхана Ержанова – широко раскрылись диктаторские склонности: категоричный во всем, не сомневающееся в своей правоте, отрицающий другие мнения. Если бы «партизаны» возглавили «Казахфильм» или получили другую уполномоченную власть в сфере кино – они бы истребили всех, кроме приближенных к «партизанскому» движению. Но это хорошо, потому что показательно: чума затронула всех.

Что такое чума?

Чума – это мы все.

 

В кино ходил Баглан Кудайберлиев

Оцените рецензию

Нет комментариев, оставьте первый

, чтобы оставить комментарий

Рекомендуем

Рецензии

14 Января

«По Млечному пути»: Любовь, война и Кустурица

Рецензия на фильм «По Млечному пути» Эмира Кустурицы 

Brod.kz

Рецензии

5 Января

«Викинг»: Божий дар

Рецензия на фильм «Викинг»

Brod.kz

Рецензии

18 Июня, 2016

Славное кино

Рецензия на фильм «Славные парни» Шейна Блэка 

Aidana Mamayeva

Рецензии

13 Октября, 2016

«Доктор Стрэндж»

15-минутный отрывок нового супергеройского фильма Marvel

Альберт Ахметов

Рецензии

17 Января

«Невеста»: Тайна за семью замками

Казахстанское кино

11 Января

Начинающий режиссер Хайрулла-Султан представил фильм «Последний грех»

Короткий метр вошел в топ фильмов двух американских кинофестивалей 

Знай в лицо

Виталий Кистанов

Режиссер

Гани Кульжанов

Актер

Умирзак Шманов

Художник - постановщик

Еркебулан Тасынов

Актер

Зауреш Ергалиева

Сценарист

Алексей Пантелеев

Актер

Жанат (Жан) Байжанбаев

Актер