È

XIV МКФ «Евразия»: герой скорее жив, чем мертв, а реальность …

XIV МКФ «Евразия»: герой скорее жив, чем мертв, а реальность …

С 1 по 7 июля в столице Казахстана прошел XIV Международный кинофестиваль «Евразия». Сам кинофестиваль заявляет о себе как о центре евразийского кинопространства, объединяющем Запад и Восток. Но оригинальность и самобытность ему, безусловно, придают фильмы национальных кинематографий постсоветского кинопространства, широко представленные в конкурсной и внеконкурсных программах.

И если ранее большинство фильмов этого региона грустно констатировали в темах потерянности и поиска своей идентичности покорность традиции, то в этом году некоторые работы покорили свежим дыханием противоположного настроения. А именно активной, непримиримой позицией авторов фильмов в лице своих героев, вступающих в борьбу с традиционным догматическим мышлением и активным сопротивлением насилию над личностью. Показательно, что именно эти режиссеры стараются придать своему сюжету и сложную визуальную форму, в которой документальная реальность конфликтует с образным рядом внутреннего духа самих героев.

Так, в российской картине Алексея Федорченко «Война Анны» (приз за лучшую актерскую работу) камера глазами ребенка следит через прореху зеркального укрытия за происходящем извне. Девочка чудом остается жива во время массового расстрела еврейских семей в своей деревне в 1941-м. Но фильм не о волшебном спасении Анны.

Кадр из фильма «Война Анны»
Кадр из фильма «Война Анны»

Глазами девочки мы сначала испуганно охватываем отдельные детали школьного класса: парты, утраченные коммунистические лозунги, плакаты, бюсты вождей. Постепенно в поисках еды и питья маленькая Анна, прячась в ночи, расширяет свою территорию, и вместе с ней зритель исследует здание бывшей школы, теперь нацисткой комендатуры. Абсурдность реальности подчеркнута не только уживанием двух идеологий, где одни лозунги сменяются плакатами со свастикой, но и атрибутикой самой школы. Камера панорамно показывает с помощью макетов эволюцию возникновения жизни и человека на земле, а рядом по иронии одичавшую Анну, забирающую у крыс еду.

Но интерес к фильму не в понятии констатации происходящего. Режиссер вместе с оператором Алишером Хамидходжаевым, в своем неотступном следовании за героиней, с изобразительной постепенностью показа сначала отдельных деталей, а потом уголков, коридоров и широких пространств, меняя изображение и охват, подводят не просто к факту человеческого выживания. Потому как Анна, такая маленькая и щуплая, в какой-то момент яростно толкает манекен волка, затем спарывает его шкуру, чтобы выйти из своего укрытия на тропу объявленной ею войны.

Главная героиня - это удивительный пример того, как, казалось бы, самый уязвимый голос способен с вызовом заявить огромному кощунственному миру насилия в защиту своей маленькой жизни.

Кадр из фильма «Война Анны»
Кадр из фильма «Война Анны»

Луч предрассветного света рисует на замазанном грязью лице девочки лик маленькой мадонны, грустно обращенный взглядом огромных глаз уже к современному времени.

И ее активную, сильную позицию противления традиционным доктринерским вещам продолжают современные герои других фильмов, сверстник из Кыргызстана в фильме «Сулейман-гора» (приз ФИПРЕССИ и НЕТПАК) и юная красавица из Грузии в картине «Деде» (специальный приз жюри).

Феллиневская «Дорога» сквозь время и пространства трансформируется в горные тропы в дебютной работе Елизаветы Стишовой «Сулейман-гора» (Россия-Кыргызстан). Главный герой фильма - тоже ребенок, мальчик Улук, которого когда-то оставили в детдоме, а теперь мать забрала его с целью восстановить распавшуюся семью. А семья - странная: мужчина с двумя женщинами и сыном уживаются, как могут в старом грузовике.

Кадр из фильма «Сулейман-гора»
Кадр из фильма «Сулейман-гора»

Режиссер фильма почти документально прорисовывают архаику традиционного патриархального уклада, где мужчина - сильный доминант, а его женщины в любви к нему терпеливо переступают через свои жизни и жизни детей.

Мужское и женское выгодно подчеркнуто природой и языческим культом: мужское начало - духом горы, а женское - духом огня, оберега и дома, которого у героев не существует.

Режиссеру куда интереснее следить за женской природой в лице двух героинь, которые терпят безумства мужчины, находят деньги, кормят его, безропотно дарят тепло. Именно с ними ассоциируется дух огня - тепла, динамики действия, страсти - любви. Не зря старшая из них говорит сыну: «дом, там, где тебя любят». Но в конфликт их животворящей энергии вступает мужское - гора - сила, разрушающая, убивающая жизни трепетно относящихся к нему людей.

Только Улук, спрыгивая на ходу грузовика, яростно пытается сопротивляться подавляющей и разрушающей силе отца. Но финал остается открытым - трудно поверить, что купленный сыну вертолет, полетит в мире, оставшемся без дома и огня.

Кадр из фильма «Сулейман-гора»
Кадр из фильма «Сулейман-гора»

Тот же укор читается в обрисовке патриархального семейного уклада в грузинской картине «Деде» (Грузия-Катар). И в этом случае молодой режиссер Мариам Хачвани не просто констатирует жесткость и бесполезность отживших взглядов на сватовство детей родственниками и мести за попранное слово, но и благодаря смелому и гневному сопротивлению героини, отстаивающей свою волю, бросает вызов обществу: «в чем смысл, если данное слово работает на мужскую кровожадность»?

История любви Дины, ее самостоятельного шага в своем выборе любимого, потери, искуплении и победы полна поэтики. Притчевое построение сюжета, которое дополнено грузинскими песнями и образностью пейзажей, так напоминают параджановский стиль «Теней забытых предков», где и там молодых людей разъединяет патриархальный закон. Только в «Деде» молодая Дина выбирает другую позицию. Она решительно защищает свое «Я». В ее стремительной скачке наперекор сложившемуся положению верится только в ее победу. Но победа ли? Авторы, ненавязчиво и не морализируя, показывают, что ей придется пройти свой трудный путь от расплаты и непримиримости к бережному чувству к близким ей людям.

Кадр из фильма «Деде»
Кадр из фильма «Деде»

Фильм в первую очередь подкупает вызовом и формой. Камера (оператор Константин Есадзе), внося дыхание природных пейзажей в изображение, почти музыкально показывает широкие огромные панорамы гор, которые то нависают над маленькими людьми, гремя раскатами грома и рока; то горюют в снеге, вместе с остальными ожидая лекарств. Подкупает, что статике грозной композиции природы приходит на смену импульсивное движение и неуступчивость самой Дины, чтобы в финале оба - героиня и реальность - наконец, успокоительно приняли друг друга.

Активная позиция героев, их вызов и сопротивление сложившимся обстоятельствам и догматическим отжившим устоям вопреки довлеющей силе в виде общества, идеологии или традициям в защиту своей личности и права выбора - жизни и любви в картинах «Война Анны», «Сулейман-гора» и «Деде» слышатся отголосками и подхвачены в других фильмах кинофестиваля «Евразия», например, в картинах - «Ага» (Болгария-Германия-Франция), «Стойкость» (Узбекистан). Именно их сильные герои, не сломленные, побеждающие жизненные обстоятельства и внешнюю агрессию, дали старт новой позиции молодым кинематографистам и надежду на реабилитацию закостенелой реальности.

 

Инна Смаилова

 

Статья написана специально для ФИПРЕССИ

 

Нет комментариев, оставьте первый

, чтобы оставить комментарий

Рекомендуем

Названы победители XV МКФ «Евразия»

Награду за вклад в развитие казахстанского кино получил Досхан Жолжаксынов

Brod.kz

Фоторепортаж: открытие XV Международного кинофестиваля «Евразия»

Турецкий актер Бурат Озчивит посетил кинофестиваль

Brod.kz

12 фильмов «Казахфильма» примут участие в XV МКФ «Евразия»

Фильмом открытия станет «Казахское ханство. Золотой трон»

Brod.kz

Рецензии

03 Августа

«Форсаж: Хоббс и Шоу»: Примирение ради спасения мира

Новости персоны

12 Августа

Арман Асенов возглавил киностудию «Казахфильм»

Ранее этот пост занимал Бахыт Каирбеков

Знай в лицо

Юки Кадзи

Актер

Гэбриел Хоган

Актер

Балжиннямын Амарсайхан

Актер

Жорж Ренавент

Актер

Peter Lontzek

Актер

Ли Крэвен

Актер

Сергей Кошонин

Актер